РОССИЙСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ СЛОВАРЬ
В словаре содержится более 8000 слов
В словаре содержится более 8000 слов
|
РОССИЙСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ СЛОВАРЬ
В словаре содержится более 8000 слов |
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМН |
ОПРСТУФХЦЧШЩЪЬЫЭЮЯ |
СПАСЕНИЕ - в религ. мировоззрении предельно желательное состояние
человека, характеризующееся избавлением от зла - как морального («порабощенности
греху» - Рим. 7:14), так и физич. (страдания и самой смерти). С. является
конечной целью религ. усилий человека и высшим даром со стороны Бога. Богословская
наука, изучающая историю и конкретные условия человеч. С., именуется «сотериологией».
Реальным содержанием идея С. наполнена в тех религиях, в к-рых она активно
противопоставлена грехопадению, являясь в идеале его полным преодолением.
С. определяет внутренний строй христианства, иудаизма и, в гораздо меньшей
степени, ислама, а также вост. вероучений - зороастризма, манихейства,
буддизма, называемых поэтому «религиями С.», в отличие от язычества, где
идея С. присутствует в зачаточном виде. Идея С. в ветхозаветном иудаизме
сначала вещественна: освобождение от египетского рабства (13 в. до н. э.),
возвращение из Вавилонского плена (538 до н. э.), долголетие, многодетность
и удача. Одновременно нарастают нравственные условия С.: это «мир» и «справедливость»
(Ис 2, 9 и сл.). Поскольку С. целостно и обнимает все бытие человека, оно
не может ограничиться лишь сферой земной жизни, но требует веры в загробную
жизнь и Воскресение, веры в «будущий мир», где оно завершится. Эту веру
выражают библейские авторы 2 в. до н. э. (Дан 12:2-3; 2 Макк 7:9 сл.; 14:16).
Такое целостное С. - свободный дар Бога, к-рый (в Своей единственности)
является не просто Богом, могущим иногда сообщить кому-либо С., но он Сам
по Своей сущности - «Спаситель» для верующих в него (Пс 26:1 - 2; 50:16;
78:9; Сир 51:1). Всеобъемлющее С. не могло быть достигнуто в истории древнего
(«ветхого») союза-завета, заключенного Богом с одним народом и имевшего
характер временный и подготовительный: при наступлении «полноты времен»
(Гал 4:4) он сменяется новым союзом со всем человечеством и на все времена.
Ранее Бог подготавливал и через пророков возвещал, теперь же совершил спасительное
для всех воплощение Своего Сына («Она родит сына, и ты назовешь Его Иисусом,
потому что он спасет свой народ от грехов» - Мф 1:21). Неудивительно, что
синонимом его личного имени Иисус (греч. передачаевр. Йешуа - «Бог спасает»)
и как бы вторым именем становится слово Спаситель.
Православное богословие рассматривает приход Бога в мир людей как искупительное средство врачевания от пагубных последствий грехопадения. «Если кто-либо из неверных вопросит тебя: "Для чего был распят Христос?", - то ответь ему: "Дабы распять диавола". А если скажет тебе: "Зачем Господь был повешен на древе?", - то скажи: "Дабы изгнать грех, проникший в рай через древо. ...Человеколюбец Иисус восхотел уврачевать Свое создание и для нас претерпеть все, дабы избавить нас от осуждения"» (Св. Иоанн Златоуст. Беседа на тридневное Воскресение Господа нашего Иисуса Христа // Творения. Пг., 1916. Т. 6, кн. 1. С. 61). Своими собств. силами человек не мог преодолеть глубочайшее отчуждение от Бога, ибо страшный удар (грехопадение) расколол его естество сверху донизу, от высшего сознания до телесной природы. Сохранив в себе, как основу своего существа, образ Божий, человек утратил способность осуществить в себе подобие Божие. Поразившая человечество болезнь оказалась смертельной: накапливающееся в мире зло вело его к окончательной гибели. Теперь исцеление и спасение зараженных грехом потомков Адама означало по существу новое творение человека. Оно совершилось через крестный подвиг Сына Божия, восприявшего всю полноту психофизической природы человека и ставшего «Вторым Адамом», имевшим силы восстановить в первоначальном достоинстве природу «Первого Адама» (т. е. всего человечества). Умерев плотью, Он умертвил с Собой и всю ветхозаветную (смертельно больную) человеч. природу. Воскреснув затем в той же реальной плоти (Лк 24:39), Он совоскресил с собой к новой жизни и всю человеч. природу, сообщив ей потенциальную способность к просветлению и обожению. После вознесения Иисуса Христа новая человеч. природа (через нерасторжимую связь со Вторым Лицом Св. Троицы) оказывается воспринятой в глубины внутрибожественной жизни. «Человека, который был ниже камней, Христос поставил выше ангелов, архангелов, престолов, господств» (Св. Иоанн Златоуст. Толкование на Послание к Колоссянам, 5). Перспектива человеч. участи уходит вверх и в бесконечность, к-рая есть Бог: «Возлюбленные! Мы теперь дети
Божьи; но еще не открылось, что будем» (1 Ин 3:1). Этот положит. аспект идеи С. лежит в основе динамичной христианской цивилизации, стремящейся создать предельно возможные условия для свободного развития постоянно совершенствующихся социальных институтов и конкретной личности и в конечном итоге определяет собой понятие «прогресса». Напротив, при отрицат. понимании С. (в буддизме) из его идеи элиминируется все телесное и позитивное, и оно достигается через освобождение от мира и от жизни в целом, преодоление естеств. человеч. желаний и привязанностей, завершаясь полным «угасанием» («нирваной»). Радикальной противоположностью библейской идеи спасения выступает в новоевропейскую эпоху социальная и техническая утопия, ставящая на место даруемого Богом потустороннего мира посюстороннее «светлое будущее», именно поэтому планируемое в кратчайшие сроки. При этом перенимается и имитируется культовая символика, в к-рой традиционно воплощается религ. идея С. В первую очередь это относится к тоталитарным утопиям 20 в., в центре к-рых стоит образ «вождя», окруженного псевдомистическим ореолом носителя С. (маниакальное притязание на «единственно верное» учение, «чудесные» способности во всех областях человеч. знания). Попытки их практического осуществления сопровождались небывалыми в мировой истории жертвами и культурными утратами, а также закономерным стремлением уничтожить (вместе с ее носителями) саму идею религиозного С., перед лицом к-рого утопические планы «С.» ясно обнаруживают свою глубинную пародийность и трагикомическую сущность.
Лит.: Сергий (Старогородский), архиеп. Православное учение о Спасении. 4-е изд. СПб., 1910; Булгаков С. Свет невечерний. М., 1917. С. 334-349, 410-417; Михаил (Мудьюгин), еп. Спасение и оправдание: (Опыт краткого раскрытия православной субъективной сотериоло-гии) //Богосл. тр. М., 1971. Сб. 7. С. 231-239; Рубан Ю. Пасха: (Светлое Христово Воскресение). Л., 1991. С. 11-21; Каллист, еп. Диоклийский. Понимание Спасения в православной традиции // Страницы: Ж. Библейско-богосл. ин-та св. апостола Андрея. 1996. №3. С. 17 - 37.